Проза и поэзия
 
 

В. Перельман

В. Перельман

Господин Гексаметр.

Полуавтоматические стихи, как опыт создания героической лексико-фонетической среды.
Посвящается В. и П.

Картина 1. Война.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

И выйдет зверь, по виду 3, но это 9.
И вострубит во всём своём трехтелом теле,
И на зарницы разовьётся до зари.
Шестиразмерный шестихвостый шестиглаз
Шестиголово шелестя и шестилапо,
На шест нашествия нанижет жест сатрапа -
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри -
По шерсти пиршества испорченных катренов,
Широкой шерсти шариатской шестерни.

Кто шестилап, и шестипал, и шестипол.
Кто эпилепсен, коллапсичен, волопасен.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Самодержавно через пристальный престол.
И выйдет ангел на крылах снимать печать.
И разлетятся по простору метеоры -
На писк мортир под терпкий грохот метрадора.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз 6 раз.

"О, шестиглазое! – взмолится ангел сий,
4-х-кратно почерняя переплётом, -
Сиянья отроки, мы славились полётом,
Сиянья выродки, вы плавились летать.
Бастарды духа, пёстрым шорохом петард,
Сейф-гварды принципа, кандиды шестимерья.
Вот чудо обло, но по отдыху не зверь я".
6 раз замерь, 6 раз 6 раз 6 раз 6 раз.
О, шестикратные властины шестиземья,
Шестиземельные крестьяне бытия.

И выйдет ангел на крылах снимать печать,
Но это будет уже ангел семивидный.
Обрыдло горы сотрясутся и фригидно.
И с ветеранами завертится тиран
Под молибденовые звуки вербной лиры.
6 раз 6 раз 6 раз 6 раз 6 раз 6 раз.
Кумиры выпадут, пенаты воспарят
И духи тонкие захлопают пернато
6-размерным, шеститактовым стаккато
6 раз замерь – неисчислимый грянет зверь.
6 строп. 6 строф, 6 строк, 6 тропиков, 6 траков.
Шести-пяти-восьмиконечная звезда.
Звезда чудес, звезда словес, звезда бараков,
Всего, чего ни пожелается, звезда.

И будет сыть.
Неясно, что над стратосферой
По стропо-тропной, изо-топной простоте -
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз за разум -
Переместятся основания ветрил.

12 ангелов – по месяцу на год.
Давно Улисс не покидал свою Итаку.
Давно распята женихами антилопа.
И Антиох уже давно не Кантемир.
Вот только полнится Тринитротолуол.
И пена лопается на глазах незрячих.
Сатиры блеют твердопламенные песни.
Рапсоды падают, произрастают оды.
Сатиры плещутся над пламенем сатир.
Какого пана этот план и этот конь?
Какая паника, какое чудо обло!
И память капает через пустое око,
И это долго, это долго, это дол.

И просыпается Тринитротолуол.
6 раз замерь, 6 раз замри, шестиколенно.
Какая музыка, какая песно-пена!
Какая пресная сегодня кровь на вкус.
И просыпается Тринитротолуол.
Шестиразмерный, шестизамерший, шести-
умерший, шестиспетый шестичленный.
И просыпается, и снова просыпает…
И и, и, и, и, и, и, и, и, и, и, и.

12 ангелов по отзвуку на миг.
12 отзвуков по ангелу на мир.
Миров 12 там – двенадцативоенных.
12 слов висят 12-тиразмерных,
12 лириков и трезвый Валтасар.
12 ангелов двенадцати пиров.
То:
Ангел Аза,
Ангел Бука,
Ангел Веди,
Глагола ангел,
Ангел Добрый,
Ангел Зе…
И с ними шестеро посланцев безымянных
Семян отрясывают клочья по стезе
Покоя дней окоченелых, окаянных.
Незрячим оком шестикратным за окно
шестикаратно, шестигранно, шестиструнно.
О, просвещение, над сводом шестилунным!
О, семипядность перекрещенного лба.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз за разум, 6 за ум и 6 за дрёму.
Несётся ветер семиструйный к окоёму.
Ещё продолжу повесть N-ную свою…


Картина 2. Зима, город.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

По шесть суббот, по шесть забот, по шесть жела…
По 6 суббот, по 6 забот, по 6 желаний.
Ещё питает тело чёрствое преданье.
Ещё пытает душу шестисильный яд.
Горят огни, горят огни, огни, огни.
Горят огни шестисиянно над кормой.
Сирены плещутся устало, окаянно.

Вакханки корчат неприталенной зимой.
Вакханки корчатся зимой окоченелой:
О Танаис! О Танаис! О Танаис!
О Танаис, о Танаис, о Танаисе!
Как шестихладное жестоко шестиречье.
Здесь даже письма замерзают на свету.
По 6 суббот, по 6 красот, по шесть забот.
Рапсоды точат смололепые эподы
Об эластичный желтовидный электрон.
Об электронный воск шести-косноязычья.

Вот дважды два, вот пятью пять, и пять, и школа.
Вот шестью шесть тринадевятое трицарство.
Пятижды пять, шестижды шесть земель три-девять.
Вот пядью пядь, и баш на баш, и так на так.
И выйдет зверь, по виду 3, но это 9.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И выйдет зверь, но не замерить звере мерзость.
И выйдет разум грохотать на Танаис.
О Танаис, о Танаис, о Танаис!
О Прометей, Пхармат двугорбого Эльбруса
Шестиповторно торный путь шести-пройдёт.
Шестиповторно шеститорный путь огня.

Шестиокраинные звёзды шариата.
Шестизаветно, шестизвенно шестерня
6 6 6 6 6 6 6 6 6 6 6 6
Одно хотя бы из семидесяти двух.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И чудо обло с виду три, но это девять
Цементом пишуще на твёрдой каббале
6-6-6 6 6-6-6 6 6-6-6 6
Каабы знак. 6 раз 6 раз 6 раз 6 раз.

Где семипутье, друже, Белый Танаис?
Когда дождаться нам прохлады палмоливой?
Когда блудница заплутает в перепутье?
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
12 стрелок, словно башен вавилонных.
12 праведников полдень возгласят.
Когда когда, когда когда, когда когда-то.
Не Ниневия, не о Ливии счастливой.
По 60 по 60 по 60.

Течёт неглядно Танаис и ледовито.
И Цезарь целится орфеем недопитым.
Недо-пиитом недопитым не до До.
И Цезарь цедит тихо: "Veni, Vedi, Vita".
Слезится яд и верещится пестрый дрозд.
А память капает на-сквозь пустое око.
А это долго, это долго, это до…

Ой-люли-люли - шести-иктный слышен отзвук.
Здесь воздух есть здесь вереск есть, здесь есть отец.
Оно безматерно, безбременно, безлетно.
Не палмоливно, не шести, не вересклетно.
Шестого лета шестиствольно бересклеты
Цвели цвели цвели цвели цвели цвели.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Здесь пахнет воздух, пахнет воздух, воздух, воздух
Весь шестипаханый, как будто на меже
Шести-тринитро-толуольная загвоздка.

Сюда спешит, крылом расшатывая воздух
Седьмой посланник – ангел именем другим.
И вострубляет всем своим безвесым телом
7 раз замерь, 7 раз замри, 7 раз замерь.
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Семь раз качается чертог седьмого неба,
Но солнце гаснет, солнце гаснет на ветру.
Здесь даже письма замерзают без усилий.
Здесь непонятливо значенье шестикрылий.
Здесь даже письма, даже письма, даже да…
Инакий ангел сам отбрасывает крылья
И всё твердит:
"Семь раз умру
7 раз умру".

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И топчет крест на перепутье с недопутьем.
Шести-чугунные железные калиги.
Коврига чёрствая предательство питает.
Ещё пытает тело чёрствое преданье.
И душу чествуют глазные пузыри.
И кто-то чувствует ещё, ещё и душу.
И кто-то чувствует её ещё и душу.
Ещё ещё ещё ещё ещё ещё.

Шестискандальные не пахнут морем письма
Здесь никогда и ничего не пахнет морем.
Здесь даже чайки только запахом Улисса
Здесь даже чайки пахнут запахом погони
И только крачки чают запахом утробы.
До гроба пахнет обещанием любовь.
А Гексаметр шести-сидит на Гексатроне
На стороне его неладная Эллада.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Эллада в жёлтом утопает электроне.
Как ни отважится, но Улисс хитровидный
Не доплывает по сиренам до земли.

Вакханки корчатся, не спится Прозерпине.
И вспоминает о раздольях шестисмертных,
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри,
О полножизненных застольях Прозерпина
И о кочующих по списку кораблях.
Шестикандальные не пахнут морем письма
Здесь даже камень гробовой не пахнет морем.
И только чайки всё качают и качают.
И только крачки привечают колыбель.
Шумит прибой и Гексаметр на Гексатроне
Гексавеличественным гексагенералом
Гексавеликим гекса-гексавластелином,
Неодолимым восседает господином,
Гексапечален и качает колыбель.

И это длится на листе бумаге алом
Не пахнут морем эти письма никогда.
Шестиразмеренно не шастает волна
По гексакаменным вразброд гексапричалам.
Гекса-унылые сухие города -
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри -
На черноречьях гексамутных высыхают
Гексаказённо, бесцезурно там всегда.
Сухой обветренной тоскливой тусклой стаей
По воронью гексапечаль свою лаская.
Таскаясь серостью своей по воронью.
И год как город – только цирки в полом центре
Янтарновидно пестродетственно стоят.
Всё не впопад, всё невпопад всё невпопад.
Ещё продолжу повесть N-нную свою.


Картина 3. Диалог Одиссея.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

По 6 зараз, по 6 порезов из Шираза.
По шаху хаш, по спирту трип, по порту троп.
То то ли топот, то ли шорох то ли горб
Ещё не скрещенного Инкой Гондураса.
Но это порознь, это поросли, пока,
Как будто Цербер обделённый псориазом,
Как будто купленный за деньги Адонис.
И день как день, как будто купленный за деньги.
Один Озирис всё глядит по сторонам,
По шестипсовой незапятнанной монете.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

Выходит ангел волоокий из Пегаса,
Перебирая серокаменный мотив.
Мортиры мечутся, сатиры овдовев,
Редеть стараются у гулкой пасторали.
Радеют отблески на уголках спирали
Диатонический раскачивая лик.

Гексакартонные тугие города
Скребут запястьями по тучам гексатонным.
Гекса-катрены рассыпаются, фо-немы,
Над гипсозеленью лукавых хризопраз.
Над тихой заводью зелёного затона
В падучей мечется сиреневой матрона.
И память падает в соломенный матрас.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Сирена серая срывается в сирень.
Матрос-моряк не просыпается от звука.
Такого слова просто не было, старуха.
Такого слова не наплавал Одиссей.
И даже Улисс до такого недопалвал.
Гексапечальна Гексаметра колыбель.
Гексапричаленный качается корабль.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И вот встречается с Улиссом Одиссей
И возглашает шелудиво и горбато:
"Скажи-ка, путник, что за странная лопата
В такой оветренной и брошенной земле?
По-чер-наречию, ответь, гиперборей,
Зачем с лопатой этой ты, гипербореец?"
И странник падает, лучится тяжело,
В жерло проваливаясь вдруг гескаборенья,
И речь такую уроняет на весло
Гексаречиво гексаречь роняет втуне:

"Я не отвечу, о богатый раб Фортуны,
Пока не скажешь, что за странное весло
От головы твоей указывает небу.
Гекса-терцины тут зловещи и фа-немы.
Гекса-катрены засыхают от тоски.
Здесь во владениях засохших Гексаметра.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

Здесь во владениях иссохших Гексаметра
Гекса-коронные колючие тиски.
И не отыщешь черепка, что пахнет ветром.
Здесь даже письма замерзают на бумаге.
Скажи, возничий для чего тебе весло.
Ответствуй, кормчий, гексакратно, шестимедно
И я когда-то был царём Фемиды бедным.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз поверь.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз соври.
6 раз замешкайся, но дед мой был Гермесом.
А это праздник для сатурнов и воров".

И отвечает Одиссей шестиязыкий:
"Я так давно не покидал свою Итаку.
Давно распята женихами антилопа.
Эолы прячутся, всё прячутся жестоко,
А берег понта – только втулки шестерён,
Колёса, оси, рычаги, спирали, блоки…
Когда не видел ты скелета Архимеда,
На берегу понтийском не оставить следа
Шести-фалангам шестифланговых знамён.
Знаменья не было, овиделся гадатель -
Давно побили журавлями мы синиц -
Не мудрено, когда зеницы вместо глаз.
И слёзы капают на-сквозь пустое око
Всё ниц и ниц, и ниц и ниц, склоняясь ниц.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз 6 раз замри, замри, замри 6 раз.
Мне эти слёзы заменяют горечь моря.
Солёно-горькую стальную горечь моря.
Сирены корчатся, как серны на заре.
Вот длани ланей, не отчаивайся, путник.
Любому страннику укажет путь Меркурий.
Храни лишь хитрости и слово прозапас.
Весло закончится, ведь это просто слово.
Не достигает уха Гексаграмматон".
6 раз 6 раз 6 раз 6 раз замри 6 раз.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Гексаметрично Гексаметр сидит на троне,
Сидит раздумчиво, в каком ещё обличье
К нему нарядится сегодня внук-Гермес.
Пищали пятятся, клубится колыбель,
Клубятся облики белёсыми очами.
По мыслям осень бродит рыжей кобылицей.
По пальцам рыщет черно-бурая лисица.
По пятнам пятниц черно-бурая весна.
По гексапальцам гексобурая лиса.
Лица не выведать, невыеденных лиц.
Улисс ли явится в обличье Одиссея,
Каких столиц не задурманила Ахея,
Важнее нет лузурноплещущих границ.

Важнее нет как нет гробниц лазурнопресных.
К нему нарядится сегодня внук Гермеса.
Наяд нарядливых капризное веселье.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Блеснут ли западной Пальмиры голоса.
Плеснёт ли севером Борей морских прибоев?
Прильнёт ли воем гексабой Гипербореев?
Морских границ гексаприбоев внук Гермеса
Какою явится пришелец тут Одессой?
И Одиссей ли развернётся как Улисс?

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Рапсоды податью подбадривают оды.
Вода играет, застывая в виде слёз.
Каналы падают, и лёд терзает очи.
Эргономической трепещут ночи осью.
"Гипербореи мы, дрожит от нас мороз!"
Гексапечально Гексаметр кричит всерьёз.
Эргономичен Гексатрон шестискреплённый.
Хитроречив грядущий ставленник с веслом.
Печать укрыта, справедлив Авессалом.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Юла юлится лица, лица за кормой.
Юла юлится, стужа бесится стыдливо
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз замёрзни.
Как будто тает чёрно-бурая весна.
И плачут камни гексабурые нервозно,
Дерзая именем у бездны на краю.
Всё это козни, козни, казни, медь красна.
Ещё продолжу повесть N-нную свою.


Картина 4. Розы.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

6 роз расти, 6 риз разорваны соблазном.
Выходит ангел на крыле крестообразном.
Свечей скрещенье на шесте и жесть бокала.
Алкала алчущая алого, алкала.
6 разрисованных розеток, тонкий резус
Меж междометий растопыренных и трезвых
Желает ангел о-творить собой печать.
Печаль печати бури умыслов разверстых,
Дитятю тешит коромысло, брезжит перстень.
И слёзы смирно будут капать будут кап…
Кап-кап кап – ать, ать-ать, ать-два, ать-три-четы (ре)
Ать-пять ать-шесть, ать-шесть, ать-шесть, шестипечально
Шесть раз за разом будут капать на кровать.
По три четы, по три четы, по три четы.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Шестираскрашены розетки, тонкий ракурс.
6 роз разморенных заморскими бобами.
6 риз замирных - заразительны забавы
Когда 6 раз каркас раскручен и погас.
Раскручен ракурс, рассекречены рассветы.
6 раз рассвет, затем зима, потом потом.
Паром понтонный не мечтает стать мостом.
Какой паром, когда течёт по лицам лето?
Иное дело Понт Эвклидский или Понт
Когда-то прозванный Пилатом не за злато.
Не из-за зла слетает ангел, небогато.
Всего лишь ищет отыскать свою печать.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Но мира нет, а также мира нет и мира.
Лишь дурновоние иссохших городов,
В которых люди собирались не для платы.
6 роз грозящих 6 разящих багряниц.
6 роз 6 розг, шестираспятого разврата.
И слёзы капают всё ниц и ниц и ниц.
6 роз дурманящих, рисующих мигрени
6 хороводных, зореводных зорких роз.
Какие скользкие холодные ступени
На теле милой через жилы и хаос.
И как свежи, как хаотичны эти розы -
6 роз разверстых словно умыслы зерна.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз узри.
6 роз разверстых зоревидных зореводных.
6 роз шагающих железных и голодных.
6 гололёдных, шесть свободных 6 всерьёз,
Где в городах собрались люди не для платы.
6 роз чудовищных как чуда обла лай.
6 рыжих роз куда-то пахнут всё, куда-то.
Кудлатый день на серокаменный мотив,
Селенозвучный, серебристый просолёный,
Как будто морем здесь не пахнет никогда.
И хризопразные уклончивые склоны.
Шестипорог где город дорог в 6 дорог.
А месяц катится и катит на порог.

Лунатый серп всё жнёт и жнёт людскую жатву.
Выходит ангел на порог и сыплет клятву,
Как будто соль, как будто сон, как будто сок.

6 роз замерь, 6 роз замри, 6 роз умри.
Тот ангел блещет: "Ну каков у роз узор?
Каков у роз каков узор, какая мета?" -
Так бегло блещет светоликий ангел света.
И роза каждая выходит на позор.
Вот роза белая выходит на погостье.
Вот роза серая выходит на погостье.
Вот роза чёрная выходит на погостье.
Вот роза бурая выходит на погостье.
Вот роза кровная выходит на погостье.
Вот роза ржавая выходит на погостье.
Как тень прозрения, как скомканные горсти,
Скелета остов, механические мощи,
Костяк скелета, размагниченные кости -
6 раз 6 роз, 6 раз 6 роз, 6 раз 6 роз.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Шестирезонно, на рожон, шестизарядно.
Изрядно рядится, меняет кровь на кровь
Парад паров шесть пар ветров срывают кровь.
Чело упрямится, мерцает шестиброво,
Суровоброво чудо обло, чудо об
6 чуд. Выходит шестикратно зверь ретивый,
Неугомонный, неисчисленный шести-
-шестиголовый, шестилапый, шестилобый.
И чудо обло, шестияростно и зло.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Там ангел сыпется, как соль, как сок, как радость.
И ангел сыпется безвесо, тяжело.
Скажи-ка путник что за странная лопата,
Когда закончится искомое весло?
Скажи-ка путаник, распутье с недопутьем,
Когда мы будем, будем, будем, будем мы?
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Когда взальётся спелый месяц из-за тьмы
Своим серпом срезать ошмётки винограда?
А город рад и роз урод сочится ядом
Из рода в род по недороду и долгам.
Собрались жители отнюдь не ради платы.
Повсюду гарь, повсюду гай, повсюду гам.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Девиз не близок, только розами изрезан.
Свежа межа и ветер дует невпопад.
Томится музыка непризнанным диезом.
И это так, и это такт, и это так.
Психозы запаха, здесь нет живого места.
Белёсым облаком клубится невпопад,
Белёсым облаком шатается невеста,
Куда лоза, куда глаза, куда глядят.
Лоза слезится, тихо мечутся созвездья,
Щебечут утренники, теплится щепа
Великих мест, сияет серп, смеётся перст.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Он указует шестикратно, шестимерно.
Несжата жатва, он сжимает пясть земли.
И пасть застывшего над розой Валтасара
Течёт и пятится и лезет в пяди падь.
Течёт и пенится и лезет из земли.
Течёт и лезет не упасть не в пасть не впасть.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Здесь розы делают из выржавленных клеток.
Калеки схожи, блики сохнут на ветру.
Нет моря нет шестого дня шестого лета.
И чудо обло раскисает на миру.
И медь красна и зверь как прежде не исчислен.
Скрывает ангел за печатями печать.
Хотя не должно, ангел лишний шестимыслен,
Шестизломыслен лишнесмыслен, словно тать.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз разведай.
Шестиразумно свет предшествует победам.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Крыла колышутся, сверкает Вавилон.
Да год ли город, это он ли, это он ли?
И только он ли или он не только он?
Вот Гексаметр опять сидит на Гексатроне,
Гексапечатно пряча Гексаграмматон.
И бдит печально, и гадает беспросветно.
И Архимедовы дары ему не в корм.
Костяк стальной геометричный Архимеда
Штормит ладонями, и прячет лица шор.
Уже висит Авессалом в кудрявом древе.
Уже приснился редкий сон на славу деве.
Уже 6 раз замерь-замри-умри-бери.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз узри.
Коль скоро свидеться удастся Одиссею.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Иль это Улисс, как улитка на листе.
Иных уж нет, и не являются уж те.
А те, кто явится, сойдутся ли по смыслу?
Сидит печально Гексаметр, лобзает числа,
Перебирает разводя по простоте.
Перечисляет исчислимые красоты.
Здесь даже письма замерзают просто так.
Какой простец, какой простак, какой чудак.
Здесь даже письма замерзают между делом.
И Гексаметр печально числит своё тело.
В узде бессмысленной и ждёт своё весло.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
А слово падает на числа тяжело.
И ангел тщится, льнёт блудница, мчится стон.
Ведь чисел сонмы, чисел сонмы, чисел сонмы.
Ведь чисел сонмы, чисел тьмы и чисел сонмы.
Вот чисел тьма, и чисел сон и чисел дно,
И чисел день, и чисел свет, и чисел знак.
Патриций морщится, отбрасывая пеню.
И рыцарь ангела под сводом песнопений
Всё спит, 6 раз, среди своих усталых роз.
Сидит печально Гексаметр на Гексатроне.
Шестипечатно спрятан Гексаграмматон.
Тут колыбель смиренно чахнет на причале.
Шести ветров шестизвенит хрустальный звон.
А сон не вяжется у ветра на вершине.
И стынут пажити, под лунное унынье.
Ещё продолжу повесть N-нную свою.


Картина 5. Фигуры.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
По 6 резонов, 6 законов, 6 приказов,
По 6 зароков, 6 зараз, по 6 за раз.
Шестикапризно, шестидонно вышел разум
На Танаис, на свистопляс, на абордаж.
6 торных торов, 6 октаэдров, 6 примул,
6 додекаэдров, 6 тонких шестерниц.
Сфероидальный, параллелограммный тремор –
Давно побили журавлями тут синиц.
Шестёрка тут, и шестерня в шесть полудюжин.
Он то на "Сволочь", то на "Ты, а то на "Вы".
И сфера кружится над кружев полукружьем,
И сфера шарит, словно жар среди листвы.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
На север вертится, вращаясь узким шаром,
Шарообразным, шестиразным кумачом,
Кольцом бензольным, перекошенным лучом,
Графитом дерзким и скучающим алмазом.
Выходит разум, словно разум по карнизу,
Выходит вниз на шестиречный Танаис -
Широким эллипсом упрямых пирамид,
Коноидально возвышающим обманом,
Стеклянным золотом, безмолвным и туманным.
Ютятся путники, юлятся, как один.
И повторяют: "Ожидает Господин.
И мы придём и мы прибудем непременно.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
Распространяется по членам Ойкумена,
И помышляется им помыслом единым:
Улисс, как улей улыбающихся лис -
Как Одиссей десницей бьющий воду од.
"Что за трапецию уставил в небо, путник?
Весло как будто и лопата это будто".
Весло лишь слово и лопата лишь число
Число ли сволочи и слово ли пришло.
Число закончится, а слово бесконечно,
Где Гексаметр печально прячет где-то нечто
В тугих от стужи шестиречных городах.
Но маховик уже запущен под рычаг.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
На Гексатроне Гексаметр почти зачах,
Печально сводом шелестя гексакартонным,
Печально греясь в серокаменных лучах
И колыбель качая с Гексаграмматоном.
Он запах краха различает высоко.
Он тихий щебет слышит шелестобетонный.
Улиссоодис ли заявится за ним,
Одиулисс ли пронесётся хитровидно.
Сидит пока что Гексаметр неуроним,
Печально чалится, и кашляет прохладно.
Гексапричалы исполняются галер.
Здесь даже письма замерзают шестихладно.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
Но что он сделает среди шести прохлад?
На стороне его нескладная Эллада,
И розы режут, розы жгут погожим ядом,
А Одиссею обнажился целый мир.
Вот Танаис лежит горбат и ледовит.
Вот пядью пясть по виду власть, но это школа.
И Диоксид уже с Тринитротолуолом.
Соединяется, вращается, кружит.
И мёд течёт и мёд, и льёт, и лёд, и мёд,
Сверкает аурой, как аурум невинный,
И алюминий мнится минимумом минным.
И лёд по радиусу лезет на Восток.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
На шестистволии твердится Гексатрон
Шестидубово шестицепно шестизлат.
Давно Улисс не покидал свою когда-то
Палаты сам себе когда-то он и ложе.
Загадки нет. И безотвратен этот час.
Цепь расплелась и почернела, дуб погас.
Четырёхкратно почерняя переплётом,
Явился ангел на крылах, неся заботу.
Вокруг возносится: Хвала тебе Улисс!
Три-славься, славься, одисеево весло.
Семижды-славься ослепитель Полифема
И Гексаметра полиформ, и теоремы.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
Гексаформально, маргинально номинально
Гексапечали чары свергнуты с причала.
Лишь чайки мечутся на гроздьях неба алых,
Как будто буквы, будто дуб и не погас.
Стремится ангел молодой снимать печати.
Струится крыл его полёт над свежим сводом.
Несутся струи в небесах пернатым криком.
По водам вод искрятся ангелы любви.
Но разверзаются обугленные вёрсты,
И восплывают над развёрстым перекрёстком
Железноперые чужие гексаптицы -
Железнокаменные, с громами в когтях.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
Вдруг куб мерещится. Негранный вечный куб.
Златая цепь опять окутывает дуб.
И гекса-корня черви спутывают клад.
Нет, не конец ещё разгадке шестикратной.
Летят змеи, летят гаргулии летят.
И гады ерзают, глумятся и галдят,
Горячим чадом поспешая на бедлам,
Туда, где пятится Улисс хитроричивый.
"Да как ты жив ещё, - хохочут, - как ты тут.
Ты так давно всестранник, где не видел бед?" -
Колючезвучия вопят, всего до пят.
Но вспять Улисс на них выходит Одиссеем.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
На гексоногое сверкалище цикад,
На гексо-стрекот саранчи шести-сверчащей,
На гесамедных гекса-ос шестиразящих,
На муравьёв бессчётных оловяннолицых,
На гекса-бронзовых роящихся слепней,
На гекса-злобных гекса-мух шестисмердящих -
Глядит Улисс на них беззвучным Одиссем,
Глядит своим обычным взглядом хитровидным.
И видят полчища, как будто это крик:
"Назад, негожие, ползите по подполью
Исчадьем копоти к своим ещё личинкам,
Спасайте чад от гексоядного теченья…"

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Умри 6 раз, замри 6 раз, замерь 6 раз.
"…Тяжко природе Гексаметра попеченье.
Гекса-властитель ваш уж плещет гексаяд".
И замерзают гексаногие, стоят.
И замирают гекса-полчища вотще.
Во тщете ярость рассыпается напрасно…
Плутают приступы по пресным городам.
И письма пишутся хотя бы по складам,
Однако пишутся безлёдно там и тут.
И сушь проходит переходят постепенно,
Степенно путники из путаницы пут.
И мёд течёт как лёд и мёд сочится в мёд.
Ещё продолжу повесть N-нную свою.


Картина 6. Площадь.

Шесть раз замерь, шесть раз замри, шесть раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 р. замерь, 6 р. замри, 6 р. умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.

Шесть раз отмерь, отрежешь восемью на восемь.
По шесть безбрежий, или муз простоволосых.
Меж междометий, муз и узников и уз.
По шесть раздоров, шесть раззоров, шесть узоров.
По шесть дозоров, шесть Трезоров, шесть границ.
По 6 зарниц. Выходит друг, а рядом ворог.
6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Восходит отрок нитевидный и прозрачный
И видит круглые оранжевые сны.
Выходит бережно, беспечно и неточно.
Навстречу горечь незапомнившихся лиц.
Птиц вереница – сорок воронов, шесть соек,
По шесть сорок, по шесть ворон, по шесть ресниц.
Выходит друг, а рядом враг, и друг и ворог.
Выходит ворог, рядом друг и враг и друг.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Выходит зверь, по виду 3, но это 9.
Выходит ангел на крылах снимать печать.
И духи тонкие выходят и выходят.
Выходит ангел семивидный беспризорный
И выдыхает, выдыхается мотив.
Выходит зверь неисчислимый и обидный.
Выходят демоны и бесятся проворно.
Выходят ангелы – по месяцу на год.
Выходят шестеро посланцев безымянных.
Идёт наполненный Тринитротолуол.
Рапсоды падают, пронизывают оды.
Сатиры плещутся над племенем сатир.
Выходят ангелы: Аз, Буки, Веди, Добрый.
А с ними чудо, чудо обло, чудо обло.
Несётся ветер семиструйный по очам.
Парча вздымается сургучным кумачом,
Переливается сиренево, просторно.
Сирены плещутся, вакханки моросят.
И заполняют переполненный квадрат.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Выходит друг, а рядом друг, а с ними ворог.
Выходит разум грохотать на Танаис.
И Прометей, Пхармат двугорбого Эльбруса,
И чудо обло - с виду Вы, но это Мы.
Идёт блудница перепутье заплетать.
Выходит Цезарь с ненаполненным орфеем.
Выходит ангел, чьим-то именем другим.
Пархают чайки, пахнут крачки, ищет дрозд.
И Гексаметр идёт за ними господином,
На шестиствольном восседая Гексатроне.
Выходит Улисс Одиссеем хитровидным.
И заполняют переполненный квадрат.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Выходит друг, а рядом враг, а рядом ворог.
Выходит друг, а рядом брат, а рядом враг.
Переполняются в неясных коридорах.
Выходит тихо Прозерпина из земли.
Выходит Цербер и Озирис из Пегаса.
Выходят музы с виду девять, только три.
Эолы хмурые спускаются с Парнаса.
И Архимед влачит спиральные винты.
Выносит ангел на весле Авессалома.
И Соломона означают гексаграммой.
На гексаграмме друг и враг, и друг, и враг,
И брат, и брат, и тайна непроизносимых.
Неизречённость бередит, и все глядят,
И заполняют переполненный квадрат.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Выходит вор, выносит рог, из рода в род.
Квадрат выносит переполненный и гордый.
А с ними друг, а с ними вдруг, и гурт и круг.
Из рода в род, а с ними род и род, и Ирод.
И мир и рать, и брат, и мир, эмир и мир.
Любовь выходит, а за ней выходит Мудрость.
Война выходит, а за ней выходит Глупость.
Выходит Мерзость, а за нею Красота.
И Любомудрие идёт с Празднобореньем.
Праздногармония и Противостихийство.
Хаосолюбие и Противообразность…
Выходят розы шести-дивые, шипят.
И зверь выходит шести-чудный и ретивый.
И заполняют переполненный квадрат.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
За другом друг выходят ворог или друг.
Выходят вороги и други друг за другом.
Гиперборею наполняют тесным кругом.
И заполняют переполненный квадрат.
Выходит ангел лишнесмысленный из рук
Не выпуская церемонно Валтасара.
Выходит ангел молодой снимать печать.
Химеры верные пытаются мечтать.
По водам вод искрятся ангелы любви.
Исчадьем прыгает как отблески пожара
Железноперое мерцанье гексаптиц.
Патриций морщится, за пеней выходя.
Летят змеи, летят гаргулии, летят,
И гады ерзают, глумятся и галдят.
Идут цикады, муравьи, слепни и осы,
Слетают мухи, и сползает саранча.
Выходят карлики и прочие колоссы.
И заполняют переполненный квадрат.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
Клубятся трубы, сочетаются созвучья.
Пхармат выходит из квадрата и кричит.
"Всё то, что сделал я - не хуже и не лучше!
Я дал огонь, я дал орудия, но вовсе
Огонь не горечь - разливают розы яд".
И розы морщатся, кривляются стыдливо:
"Всё это осы, что решают нам цвести…"
Но Одиссей шесть раз оставленный в пути
Велит молчать им тонкой веткою оливы.

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И говорит над ними он оливозвучно:
"Вот шесть корней питавших наше Шестизвучье.
Шестиосмыслен ими Гексаграмматон.
Решит ли наше разноликое собранье,
Какое слово мы положим на весло?
А я избыл сейчас пророчество былое.
Теперь свободен я направится домой
И оторваться от дороги для покоя.
Мне смутно помнятся и отдых, и покой.
Боюсь, не скоро путевые смолкнут хоры.
Лишь запах моря, запах моря за кормой".

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
"Ужель не чувствуете, други и враги
Повсюду веется солёный запах моря.
Пусть это слёзы после опромети долгой,
Но не заполнить ни прибытки, ни долги.
И письма пишутся и плещутся солёно.
И пеня слышится, и падают дожди.
Нам пустоты уже собою не запомнить,
Переполняя переполненный квадрат.
Горят созвучия, сплетаются коренья.
И зренье тешится, блюдя небесный круг.
Какое слово скрыто, что числа значенье,
Когда от чисел нет ни пользы, ни ума?
Вот Прозерпина, значит - кончилась зима.
Какое имя, что за знак и что за отзвук?
Я ухожу, я слышу - морем пахнет воздух.
Какой же буду без дороги я Улисс?"

6 раз замерь, 6 раз замри, 6 раз умри.
И всё закончилось. Желания – сбылись.
Сплелись попарно, троекратно, поквадратно.
Любовь, война, краса и хаос, ум и вера.
Уже умножились уменья и отрады.
Открылись выси, покоробились пещеры,
Творенья выросли, умерилась земля.
И слово вылилось подобьем корабля.
Неяснозвучное, с числом неточным знаков.
Но всех прекрасней, всех светлее и богаче.
Едва постижное, на мысленном краю.
Утихли споры, расплелась по норам мрачность,
Просторы торят – те, кто чувствует простор.
Так не иначе, не иначе, не иначе
Уже закончу повесть N-нную свою.

**
Септоцефалика.

Лишь Феникс кружится и потчуется пеплом.
Лишь Феникс крутится и кружит по спирали,
Своим покачивая бело-белым сердцем,
Своим размахивая спелым-смелым ветром.
И дали длятся, и разносятся слова.
Совсем любые всем разгаданные знаки.
Пяти-шести-семи-восьми-совсем-любые.
Качает море путешествия росток.
Так что же странник, шесть сторон открыты Света.
Восток и Запад, Юг и Север, Низ и Верх.
Проверь, поверь, развей, соври, замри, поведай,
Какое слово и какой у слова знак.
Любое слово и любой у слова знак.
Число беспечно, только слово бесконечно.

Вот сумрак рушится, струится Зодиак.
Шести-двойные звери катятся по кругу.
Понятен путь, несокрушимы ритм и такт.
И что-то движет, кто-то движется по шару.
Кубы квадратов – нескончаемо клубят.
Эвклид лучится и под понтом прячет числа.
Всесферы движутся, смеётся Архимед.
Сверкает Феникс песнопениями.
И вы - оливы, сливы, ивы, масляницы.
И пена песен пеней пачкается, мчится.
Волнами тайными, невидимыми.
Вот пена в небо, песен вверх и всё небесней
Ветра летят, ветра подхватывают нас…
И закрываются глаза, уста и лица…

Шесть раз замри, шесть раз умри, семь раз воскресни
Шесть раз замерь, шесть раз умри, семь раз воскресни.
Семь раз воскресни - раз за разом, каждый раз...

© «Россия – далее везде»
Публикуется с разрешения автора

 

© проект «Россия - далее везде»
X