Вводная статья
 
 
Андрей Анпилов

ЗОЛОТАЯ МЕЛЬНИЦА
(песни Ольги Залесской)

Ольга Залесская – автор подчеркнуто старомодный, а именно – романтический. Ныне (впрочем, не всегда ли?) романтический поэт – создание почти нелепое, заморская птица, в лучшем случае обреченная на любопытство, а в худшем – на холод иронии. Попытаемся рассмотреть эту птицу вблизи.
Романтическая поэтика в нашем случае реализуется традиционно – вот хотя бы несколько смыслообразующих пар понятий: свободное небо – скованная земля, увлекательное путешествие – постылый дом, праздник – будни, вольная любовь – семейный быт, королева – подданные, артист на подмостках – публика в зале. И, наконец: поэт – все остальные.
Подкрепим наблюдение цитатой: “Я – из тех больных и странных вне законов и лекал...”, “Мне так не хочется опять к моим делам земным...”, “Я опять ухожу, проводите меня до угла..”, “Ну кто придумал этажи с ячейками квартир, в которых только пауки…” и так далее…
Любовь в этой поэзии – всегда поединок и опаснейшая авантюра: “Ты ль меня, я ль тебя в бездну увлеку...”
Окружающий мир, до поры до времени отвергающий лирическую героиню: “И никто не любит взрослую меня...”, “Но безразлично миру, кто есть я...” , – в конце концов (по драматургии) оказывается у ног: “Я считала себя госпожой...”, “Я б королям запудривала головы...” Потому что “Я все знаю. Я – такая!..”
Местоимение “Я” – почти всегда в самом заметном месте строки в начале или в конце. Вообще, потребность предъявить себя, явственно состояться – звучит в стихах Залесской громче иных тем. Героиня поэзии – актриса. Актрисе полезен конфликт (мотор роли) и противопоказано ровное течение жизни: “Повторы вязнут на зубах...”, “Ничего не случается... это как наказанье...”
Итак, вот ценностные координаты романтики Ольги Залесской: жизнь – праздник, приключение; все, что не является таким – не жизнь; судьба – череда побед и поражений; поэзия – не литература, а театр; истинные бытие и красота – в “небесных палатах”, в зазеркалье, в Китае, в Париже, где либо еще, но – вне досягания...
Вышеизложенные соображения – намеренно схематичны и, шепну по секрету, не очень существенны. Дело в том, что внимательное сочувствие, жаркий отклик эти стихи вызывают совсем другими, помимо прямого смысла, качествами. Это, конечно – раскованная, свободно льющаяся речь, и – удивительно обаятельная, т.е. внушающая доверие и симпатию, интонация. Поэтический голос Ольги Залесской естественнен, гибок и переменчив: то инфантильно-мечтательный, то властно-надменный, то бесшабашный, то мучительно-страстный. И всегда – откровенный, ни на кого не похожий.
Видимо, самое время сказать, что подавляющая часть этих стихотворений – песни. И можно только пожалеть, что слово, закованное в типографский шрифт, не доносит в полной мере все гибельное очарование того явления, которое именуется “Ольга Залесская”. Она – гипнотическая певица. Думается – главные победы ожидают ее именно на этом, певческом пути.
Энергии и талантов природа отмеряла Ольге с избытком. Дело поэта, актера, певца – грамотно распорядиться своей силой, чтобы сохранить в полете равновесие. Что ж, Витебск – хорошее место. Взлетается легко и красиво...
1994 (по-моему) год.

Р.S. Текст сочинен лет шесть назад как предисловие к поэтическому сборнику Ольги. Книга то ли не вышла, то ли вышла без предисловия. (Сборник “Голуби и крошки” - Ред.) Одним словом, публикуется сейчас (этот текст) впервые. “Золотая Мельница” – усеченная цитата из песенки Залесской: “Золотая мельница мелет жизнь мою...” Ольга на этой строке делала фортиссимо чуть ли не басом. Аж мороз, помню, по коже...
Вот, прошло время и кое-что переменило. Оля давно живет в Минске, стала известным белорусским журналистом, издала книгу стихов, выпустила несколько кассет с песнями, родила двоих мальчиков. Возникли новые темы, настроения ностальгия по юности, горечь утраты, материнские чувства. Но главное сохранилось. Темперамент, напор, настрой на артистическую и жизненную победу.
Мы-то все были пораженцами. Уступили поле до начала партии. Вслушаешься всерьез в песни Мирзаяна, Бережкова, Казанцевой, да и в свои – жизнь была запрограммирована на годы вперед. Все сбылось как по-писанному. Не верь, не бойся, не проси, и т.д. Не о том речь.
Я знаю Залесскую одиннадцать лет, с витебских времен. Все эти годы меня преследовало ощущение некоего зазора, люфта между тем, что и как она делает и – где, в каком жанре. Замах, амбиции Ольги – больше бардовского масштаба. По своей органике она – эстрадная певица. Среди нашей публики ей негде развернуться – зал тесноват, подмостки низковаты. Надо либо менять, либо резко расширять аудиторию. Как? А это, как ответил студент профессору в анекдоте – уже второй вопрос...
Проиллюстрируем идею. Был у меня с Олей как-то концерт на пару. В Минске в 94-м. Отбарабанил я первое отделение, стяжал чего-то такое…
Второе работала Залесская. Напоследок, кажется, спела “Золотую мельницу”. Мгновенное молчание, тьма в зале, и – ка-ак грохнули аплодисменты! Ка-ак понесли на сцену цветы! Ольга бледная, спокойная внешне – еще два раза бисировала, раскланялась с достоинством и, вся в розах и овациях, удалилась за кулисы.
А собственно – вот и вся иллюстрация. Своя, понимающая, что к чему, публика – принимает Залесскую так, как следует по жанру эстрады. Как Пугачеву. О чем поет Пугачева? Поймите меня, любите меня, восхищайтесь мной. Ничего не напоминает?..
У бардовской аудитории просто иной стереотип поведения – с прохладцей, с задумчивой морщинкой на челе. Так книгу читают, а не на концерте рукоплещут. Я уверен – Ольга Залесская все сделала правильно. Но королеву – играет, как известно, свита.
Королева – есть. Только вот где ее королевство?..

 

 


© проект «Россия - далее везде»
X